Вклад мер демографической политики в повышение итоговой рождаемости россиянок
25 ноября состоялся очередной семинар серии «Современная демография», на котором Павел Кишенин, аспирант, стажер-исследователь МЛ исследований населения и здоровья представил доклад «Оценка результативности пронаталистской демографической политики в России».
Семейная и демографическая политика в России в контексте 37 европейских стран
Меры семейной и демографической политики, проводимой в России и в европейских странах весьма разнообразны и включают в себя помощь в решении жилищного вопроса, налоговые вычеты и льготы, отпуск по уходу за ребенком, разовые и регулярные денежные выплаты, услуги по присмотру и уходу за детьми, услуги, связанные с образованием и здравоохранением. Положение России по сравнению со средним по 37 европейским странам выше среднего только по одному виду помощи - разовым денежным выплатам, среднее – по помощи в решении жилищной проблемы и величине времени отпуска по уходу за ребенком.
Докладчик отметил, что непосредственно к демографическим мерам в России (направленным на воздействие на показатели рождаемости) можно отнести только материнский капитал и меры, связанные с решением жилищного вопроса (преимущественно льготную ипотеку и возможность направить 450 тыс. рублей на погашение ипотеки при рождении третьего ребенка). Кроме того, в России очень много мер носят материальный, финансовый характер, что не способствует повышению сочетания работы и семьи, а также гендерному равенству в распределении семейных обязанностей.
Оценки эффекта пронаталистской политики на итоговую рождаемость женщин из поколений 1973-1995 г.р.
Было показано, что с учетом эволюции возрастной модели рождаемости, модели рождаемости по очередности и изменения дисперсии возрастного распределения интенсивности деторождения даже без введения мер пронаталистской политики произошло бы повышение рождаемости в указанных поколениях женщин. Максимальный эффект мер оценивается в 0,04 ребенка на женщину для женских когорт 1973-1979 годов рождения, 0,08 ребенка на женщину для женских когорт 1980-1987 годов рождения, и 0,05 ребенка на женщину для женских когорт 1988-1995 годов рождения.
На рождаемость детей какой очередности больше повлияла политика?
Расчеты с помощью линейных регрессионных моделей показали, что вклад мер демографической политики в повышение рождаемости первенцев составляет 0,005 ребенка на женщину, в повышение рождаемости вторых детей – 0,03 ребенка на женщину, а в рождаемость третьих детей – 0,006 ребенка на женщину. Моделирование с помощью более продвинутых методов показало, что статистически значимый вклад сохраняется, но его размер оценивается еще ниже.
Полученные результаты показали несколько меньшую эффективность пронаталистской политики в России, что может быть связано с тем, что предыдущие работы охватывали когорты с еще не завершившимся репродуктивным периодом.
Дискуссия
Доклад и представленные в нем результаты вызвали много вопросов и довольно длительную дискуссию, в которой приняли участие В. Школьников, С. Захаров, Е. Середкина, Е. Чурилова, С. Бирюкова, О. Родина, А. Марченко. Были высказаны мнения о сложности сопоставления проводимой политики в России и в Европейских странах, особенно, о сложности сопоставления затрат на ее проведение. Говоря об эффективности политики, в дискуссии был подчеркнут важный вывод, связанный с тем, что итоговая рождаемость в рассматриваемых поколениях выше не только и не столько из-за проводимой политики, сколько из-за других причин. Кроме того, в России ежегодно вводятся новые или изменяются уже существующие меры семейной и демографической политики, и получается, что часть из существующих сейчас мер практически никак не могла повлиять на рождаемость женщин из определенных когорт, т.к. к моменту их введения все или почти все женщины из этих когорт были близки к завершению репродуктивного периода. Если говорить об эффективности политики, то подобное измерение в терминах итоговой рождаемости показывает достижение инструментальной цели, но очевидно, что довольно много существующих мер направлены также на борьбу с бедностью и устранение финансовых преград к реализации деторождений, что не противоречит цели снижения числа препятствий на пути к рождению желаемого числа детей.